29 сентября минуло 60 лет со дня аварии на ПО «Маяк» — первой радиационной аварии техногенного характера в СССР. Произошла она в закрытом городе Челябинск-40 (ныне Озёрск), но получила название «кыштымской» по ближайшему к Озёрску городу Кыштыму, который был обозначен на картах. Причина аварии та же, что в Чернобыле – выход из строя системы охлаждения, перегрев и взрыв. Активность выброшенных вследствие аварии на Маяке радиационных отходов равняется 20 млн. Кюри (в Чернобыле – 50 млн. Кюри). В зоне радиационного загрязнения оказалась территория нескольких предприятий комбината «Маяк», военный городок, пожарная часть, колония заключённых и далее территория площадью 23 000 км² с населением 270 000 человек в 217 населённых пунктах трёх областей: Челябинской, Свердловской и Тюменской. Сотни тысяч людей, подвергшихся воздействию радиации, десятки тысяч квадратных километров зараженной территории, страдания экологических беженцев, героизм ликвидаторов…

Территория, которая подверглась радиоактивному загрязнению в результате взрыва на химкомбинате, получила название Восточно-Уральский радиоактивный след (ВУРС). Общая протяжённость ВУРСа составляла примерно 300 км в длину при ширине 5—10 километров. 23 населённых пункта были выселены, имущество, скот и дома были уничтожены. Урожай на больших территориях был уничтожен. Большие площади перепаханы и изъяты из сельхозоборота.

 

Для ликвидации последствий аварии привлекались сотни тысяч военнослужащих и гражданских лиц, получивших значительные дозы облучения. Среди них есть и наши земляки. Это Рявкин Анатолий Петрович, Крохин Виктор Куприянович, Голубков Виктор Сергеевич, Таран Иван Прокофьевич. Никого из них в живых не осталось.

Крохин Виктор Куприянович

В 2016 году нам удалось пообщаться с Виктором Сергеевичем Голубковым – уроженцем Каргапольского района, срочную военную службу он проходил в том самом Челбинске-40 с 28 ноября 1957 года на протяжении трёх лет.

Официально имел звание «ликвидатор последствий аварии на ПО «Маяк», ушёл из жизни в феврале 2017 года. Из воспоминаний Виктора Сергеевича о прохождении срочной службы и участии в ликвидации последствий аварии: «Строили дома, те, что стояли там до аварии, сожгли. Жили в бараках по 240 человек, на территории стояло 12 таких. В роте было 30 человек из Курганской области. Работали с дозиметрами до набора максимально допустимой дозы. На место работы привозили и увозили в темное время суток. Была оборудована проходная, после работы по 3-4 часа стояли под холодным душем, затем проходили через аппарат, который показывал загрязнения, если он срабатывал, возвращали назад, снова мыться, рабочую одежду сжигали. Давали подписку о неразглашении на 5 лет».

Иван Прокофьевич Таран служил во внутренних войсках, был командиром отделения. Во время аварии стоял в карауле. С его слов, сразу после взрыва все небо озарилось ярко красным цветом. И действительно, 6 октября 1957 года в газете Челябинска появилась следующая заметка: «В прошлое воскресенье вечером… многие челябинцы наблюдали особое свечение звёздного неба. Это довольно редкое в наших широтах свечение имело все признаки полярного сияния. Интенсивное красное, временами переходящее в слабо-розовое и светло-голубое свечение вначале охватывало значительную часть юго-западной и северо-восточной поверхности небосклона. Около 11 часов его можно было наблюдать в северо-западном направлении… На фоне неба появлялись сравнительно большие окрашенные области и временами спокойные полосы, имевшие на последней стадии сияния меридиональное направление. Изучение природы полярных сияний, начатое ещё Ломоносовым, продолжается и в наши дни. В современной науке нашла подтверждение основная мысль Ломоносова, что полярное сияние возникает в верхних слоях атмосферы в результате электрических разрядов».

По воспоминаниям Ивана Покофьевича, утром все обеденные столы, а кушали они в летней столовой, были покрыты слоем пыли и песка. Тогда никто не придал этому значения, стерли со столов и все, хотя это была зараженная пыль, образовавшаяся после взрыва. В следующие дни принимал участие в ликвидации последствий аварии, стоял в оцеплении, убирал зараженную территорию. За участие в ликвидации последствии аварии был награжден медалью. Ушёл из жизни Иван Прокофьевич в 2011 году. Свои воспоминания о нём нам передал его сын, характеризуя отца как простого, доброго и трудолюбивого человека, вырастившего двоих сыновей и имевшего четверых внуков.

Уроженец д. Маяк Кировского, а ныне Юргамышского района Анатолий Петрович Рявкин в армию был призван осенью 1956 года.

По словам родственников, был комиссован в августе 1958 года. Работал в совхозе Такташинском, когда здоровье уже не позволяло шоферить, был санитаром в психоневрологической больнице. Умер в 1996 году от онкологического заболевания, ставшего последствием радиоактивного облучения в 1957-1958 гг. при ликвидации последствий аварии на ПО «Маяк». Из беседы с племянником Анатолия Петровича: «Все, кто с ним служил, были комиссованы, Веревкин из Кургана после возвращения домой только неделю прожил. Дядя никогда ничего о службе не говорил, о своем участии в ликвидации последствий аварии рассказал только перед смертью: что работали по 15 минут 3-4 раза в сутки, при выходе с территории белье сжигали, подолгу отмывались».

Проживали и продолжают жить на территории Мишкинского района люди, которые вынуждены были покинуть места своего проживания из-за радиационного заражения.

Елисеева О.С.

директор МКУК «Мишкинский ра  йонный

историко-краеведческий музей»

тел. 8 (35247)3-13-00

mishkino.muzey@mail.ru